Гороскоп на неделю

Просмотров
1727


 –  Ну, здесь-то весело, - заключил Олег Петрович. – Мы всё-таки будем ужинать? Я рассчитывал поесть!

Долго махали официанту, призывая его к себе, и в конце концов призвали. Долго препирались и совещались, кто что будет есть. Олег наблюдал.

Виктория, которая страшно хотела «мяса, мяса, побольше мяса!», заказала салат из шпината. Кэт попросила ещё водки и рыбу под белым соусом. Зайка заказала рукколу, но только чтобы обязательно без масла. Пол и Макар, не мудрствуя особенно, по отбивной, а Олег Петрович –  из принципиальных соображений –  утку с брусникой и рюмку порто.

Дальше разговор почему-то перешёл на поэзию вообще и на поэзию Макара в частности.

Поэзия вообще Макара не вдохновляла, о своей от тоже отзывался чрезвычайно уничижительно.

–  Зачем же тогда вы пишете? – удивился не сведущий в психологии поэтов Олег Петрович.

– А мне в оттяг! – лениво объяснил Макар, а Олег Петрович попросил продекламировать что-нибудь из образчиков его творчества.

***

Олег Петрович настаивал, барышни щебетали, что это гениально и просто поразительно, и совершенно «в кассу», хотя почему-то никто не хочет печатать.

В конце концов Макар сдался, прикрыл глаза длиннющими мохнатыми ресницами, ладонь прислонил ко лбу и выдал длиннейшее стихотворение, без рифм и почти без смысла.


Олег Петрович силился не улыбаться, однако финальной строчкой стихотворения стала следующая:

–  … на рельсы прольётся жизнь молодого прозаика!

И тут его понесло.

–  Позвольте, –  начал он несколько удивлённо, и поэт убрал со лба руку и посмотрел на собеседника немного потусторонним от поэтического вдохновения глазами, –  позвольте, но это строчка из юношеского стихотворения Вениамина Каверина! Про жизнь молодого прозаика!

Поэт хлопнул длинными ресницами, а Кэт взяла за руку Пола, словно в порыве внезапного ужаса.

–  Ну да, –  продолжал Олег Петрович, которому вдруг надоело слушать бредни. –  Каверин  в юности подражал Блоку, а потом пытался от этого уйти и написал стихотворение, над которым смеялся Тынянов. «… На рельсы прольётся кровь молодого прозаика» –  как раз и есть последняя строка этого стихотворения.

–  Я никому не подражаю, –  насупившись, выговорил поэт. –  Я пишу так, как пишу. Это только мои мысли и ощущения.

–  Мысли-то бог с ними! Но ваши ощущения, видимо, совпадают с ощущениями Каверина. И слова совпадают!

–  Ну и что? Ну и совпадают! –  крикнул поэт, пошарил по столу отчаянными глазами, нашарил чью-то недопитую водку, схватил и опрокинул её в себя. – Это ещё ни о чём не говорит!